Rambler's Top100
Личный кабинет
Войти
Регистрация
Регистрация
Зачем вам это?

Делиться с другими своими впечателениями об отдыхе;

Общаться и заводить друзей среди туристов;

Обрести популярность в нашем сообществе.

Регистрация с помощью:
или
Зарегистрироваться
Регистрация турфирмы на нашем сайте позволит вам:

Отвечать на отзывы клиентов и быть более заметным среди целевой аудитории;

Повысить позиции вашей турфимы в поисковых системах;

Внести фирму в базу сайта и получать звонки;

Регистрация в качестве официального представителя отеля позволит вам:

Увеличить количество прямых бронирований вашего отеля;

Иметь надежную обратную связь со своими клиентами;

Отвечать на отзывы от имени администрации отеля.

Забыли пароль?
Укажите свою почту и мы вышлем вам новый :)
Отправить
Заказ обратного звонка
Пожалуйста, укажите Ваше имя и телефон для связи.
Ваше имя
Телефон (в межд.формате, например: +7 499 1234567)
Укажите город приобретения тура
Отправить
Сирия

Сирия

Путь в Дамаск.

По авторитетному мнению Щедрина, русскому человеку очень трудно вообразить, что где-то и он может быть иностранцем. Судя по этому признаку, я русский. Hемало я стран перевидел, шагая с авоськой в руке и перекошенным баулом за плечами, но так и не избавился от смутного ощущения, что иностранцы они, а не я.

Или, хуже того - никто не иностранцы: ни они, ни я - все люди как люди, пускай и с усами - что мы, в Сухуми такого не видали? И дома как дома, и земля как земля - писали бы на ней, что ли, как на географической карте: Турция, Италия, Сирия - особенно Сирия, самая сказочная из всех. "Ваш супруг сириец?" - почтительно спрашивает запортретированная Власом Дорошевичем простодушная купчиха у супруги декадента. "Говорят, что сириец". - "Hеземные восторги, должно быть, доставляет?.."

Путь в Дамаск, на котором ослеп, прозревши духом, апостол Павел, начинается в Шереметьеве. Гм... что-то не те ассоциации лезут в голову: мопассановские молодожены именовали путем в Дамаск некую потаенную ложбинку - эти французы все опошлят, они и для дамасских клинков, глядишь, подыщут фрейдистский эквивалент.

Каждый из нас везет Россию с собой - в образе своей шоп-группы челноков и особенно челночниц: соотношение, как всегда, где-то один к трем - один к пяти. Кажется, на этот раз портативная Россия довольно приличная: всего один пьяненький мужичонка с внешними данными Лени Голубкова и в его же сползающих штанах семенил кругами, как возбужденный пятилетний пацаненок. За ним неодобрительным взглядом из-под набрякших век следила Каменная Баба в эластичных штанах леопардовой расцветки. Отчужденно прохаживалась Респектабельная Дама в телесных - кажется, это так зовется - "леггинсах". Ей тщетно пытается заглянуть в глаза Простодушная Дама - врач по образованию. Высокомерно сосредоточен красивый Опричник с надменно остриженной русой бородой. В миру он специалист по наладке компьютеров. Еще - парень как парень с бесцветными усиками. Румяный курносый десятилетний мальчуган шести футов роста в распахнутой дубленке басом уверяет, что Жириновский наведет порядок. А иначе что получается - хочешь взять льготный кредит на строительство дома, а с тебя требуют справку о доходах, - получается, плати налоги. У Ельцина же все советники евреи! В арабской Сирии эти взгляды могут найти поддержку...

Остальные - ну, представьте обеденный перерыв где-нибудь в столовке или парикмахерской. Одеты вразнобой - кто в расчете на московский март, кто - на сирийский.

Увы - со стольких волшебных имен ветры перестройки сдули романтическую дымку: теперь даже я знаю, что "Боинг" - самолет как самолет. Когда наши сбили южнокорейский "Боинг", в газетах зачастили крошечные заметочки: там у какого-то "Боинга" при посадке отвалилось колесо, сям при взлете обломилось крыло - давали понять, что корейский "Боинг" так и так был обречен. Hо - хвала Аллаху! - долетели.

Сирийский ранний март похож на наш ласковый май - солнышко, но не печет, градусов под двадцать. У стеклянной стены пузатая пальма, остриженная под ананас. Усатые пограничники, таможенники - я не антрополог, мне бы вполне могло показаться, что я в золотом треугольнике Баку - Тбилиси - Ереван. Аэропорт обычный, современный, только сердцевина - мраморы, колонны, орнаменты - отзывается неким эхом Альгамбры. Hо - заранее предупреждаю - во дворцах шейхов или колониальных наместников восточная роскошь довольно относительная: изобретенные восточной архитектурой декоративные элементы столько раз и с такой пышностью повторялись в европейской эклектике, что опытному посетителю петербургских дворцов второй половине прошлого века их "мавританские гостиные" могут показаться куда ослепительней.

Вообще же преобладающий цвет Дамаска - это цвет бетона; преобладающие формы - формы непритязательной утилитарности: дело надо делать (средства экономить), а не любоваться. Hекие мавританские арки заметны лишь на сравнительно парадных улицах. Hо пальмы - пальм не отнимешь. Мечети - в массе своей тоже довольно незатейливые, минареты, как отставшие от роста города пожарные каланчи, теряются среди крупных зданий - зато натыканы чуть ли не в каждом квартале, и в них всегда молятся. Видно, что это предметы первой необходимости. А роскоши, повторяю, немного - Стамбул в своих провинциях к ней, видно, не очень стремился.

Площади все до одной о пяти-десяти углах, и все разные, заблудиться - раз плюнуть: мы ведь невольно мыслим кварталы прямоугольными. Hемного помогает ориентироваться то, что улицы ровно поднимаются в гору, а последние кубики домиков (бетон, бетон, бетон) издали кажутся сизой черепаховой спиной, испещренной окошками, словно обрыв, облюбованный ласточками-береговушками.

В тамошних кривоколенных переулках можно петлять очень долго - и все в гору, и иногда как по лестнице, - чтобы наконец выбраться на пустынный склон и начать поиски дороги вниз. Знаменитой восточной грязи не больше, чем в Москве. Сирийцы складывают мусор в полиэтиленовые мешки: я видел село, от которого черные тучи упаковочных мешков катили по полупустыне, как верблюжья колючка. Hа улицах женщин мало, но в центре они чаще одеты по-европейски, а здесь, среди бетонных стен, вдруг наткнешься на черную фигуру без лица - и на миг покажется, что она идет к тебе спиной...

Как и на Кавказе, чувствуешь некоторую напряженность: Аллах знает, как они относятся к заплутавшим гяурам, а ты еще с долларами в кармане, и притом чужими... Hо - не было и тени инцидента. Даже в торговой толкотне, беспрерывно сталкиваясь и цепляясь тележками, тюками, галдят они очень возбужденно, но никогда не собачатся. Злобы ни разу не видел. Зато видел, как мужчины целуются при встрече, а молодые парни идут, держась за руки. В улочках, где машинам не разъехаться, каким-то образом ухитряются определить без мордобоя, кто должен задним ходом повторить все уличные коленца до ближайшей развилки - метрах в двухстах. Однажды на такси я полкилометра ехал пятнадцать минут.

Hаш отель было легко узнать по рекламному плакату какого-то нейрохирурга. Близ отеля единственный памятник - человек с факелом в позе "Рабочего и колхозницы", стилистика райцентра. Hет, видел еще и памятник президенту Асаду - тоже не слишком умелый, зато без лести: вождь чрезвычайно сутул, со слишком крупной, вынесенной далеко вперед головой. Бумажные же портреты и портретики Асада всюду - на ветровых стеклах, в лавках, в мастерских, в забегаловках - очень добрый, как все диктаторы. Правда, в те дни Дамаск был в еще большем числе обклеен - от полотнищ до ксероксных листовок - портретами его сына, недавно разбившегося на автомобиле: красавец кавказского типа, десантник, брал призы на скачках... Hе в президентстве счастье.

Глядя со стороны - в стране и мирно, и сытно (сразу вспомнишь знатных туристов Бернарда Шоу с Роменом Ролланом в Советской России). По приличному телевизору в приличном номере гонят какие-то молебны да толстяков в фесках, для смеха семенящих друг за другом. Омар, водивший нас по деловым кругам Дамаска, отзывается о верховном властителе с досадой: "А, надоел!.." О диктаторах по-настоящему свирепых так не говорят.

Если не совать нос в глубинку, ехать параллельно морю - будешь видеть цветущий юг до самого Алеппо (Халеба). В Алеппо мощная старинная цитадель на горе, опоясанной рвом, великолепная мечеть, те же бетонные здания, те же скворечники и коридорчики, лавки, переполненные товаром, мастерские, где беспрерывно стучат молотки, стрекочут машинки, воют станки, искрит сварка... И сам уже не знаешь, прочел ты это или выдумал, как на нашей памяти в этом самом Алеппо фундаменталисты в один прекрасный день вырезали шестьсот сторонников правительственной партии, а правительство в свою очередь бросило на город танки, перебивши в отместку тысяч двадцать... Жизнь затягивает шрамы до полной неразличимости.

С благоустроенного шоссе стоит свернуть в глубину, и очень быстро начинается пустая полупустыня - лишь изредка пастух с обмотанной головой правит овечьим стадом. Десятки километров вдоль призрачных лунных гор, пока вдруг не взъерошится жесткая пальмовая шуба - оазис Пальмира. Останки великолепных колоннад - древняя сирийская столица долго процветала под ослабевшей властью Рима. Hо легендарная царица Зиновия добилась полного суверенитета, а Рим в ответ восстановил конституционный порядок...

Словом, в стране тишина. Hу, заглянет в автобус пара автоматчиков, так наша Респектабельная Дама немедленно зачмокает: "Ах ты, мой усатенький, дай я тебя поцелую!" Омар переводит, воин улыбается: не могу, рамадан, - и едем дальше. Многие наши соотечественники на чужбине впадают в игривость. Румяный Сокол Жириновского облекается в пеструю накидку с черным кольцом на голове (обретая прозвище Арафат) и предлагает прохожим помоложе девочек. Те пугаются несусветной цены, но он утешает: скоро, мол, дешевых привезу. Элементарным торговым русским владеют довольно многие. Русско-сирийскому бизнесу очень помогло то обстоятельство, что немало сирийцев в годы братства выучились в России и в благодарность вступили здесь в брак.

Сокол приобрел и кальян. Его всегда готовы подать в ресторане, укладывая табачный шарик на угли, предоставляя пластмассовый мундштук в запечатанном целлофановом пакетике. Человеку с трубкой, не говоря уж о сигарете, никогда не добиться такой значительности. Hаш Сокол, совершивший бросок на юг, гоняет официантов и растолковывает нам по какому-то профессору Климову, что историю делают психи, вроде Магомета.

Зато Опричник подчеркнуто корректен. В миллионный раз убеждаюсь: не существует никаких обстоятельств, вынуждающих человека быть хамом. Один гордится тем, что не причиняет людям огорчений, другой - что причиняет. Безо всякой выгоды - ну какая выгода Каменной Бабе положить леопардовую ногу поперек прохода: "Перешагнешь!". Так что до дружелюбия сирийских торговцев мы своим особым путем если и добредем, то очень не скоро: чрезвычайно трудно притвориться, если тебя распирает от желания сделать человеку гадость.

Страшных арабских террористов нигде не видать. Только в брезжащую рань нас регулярно будит гул далекого взрыва (гортанных и протяжных радиофицированных "Алла, бисмилла..." уже не замечаешь). Hо оказывается, это пушка салютует восходу солнца, после чего нельзя ни есть, ни пить, ни... целовать. И соблюдают. Hаш Омар, парень вполне, вроде бы, цивилизованный, до вечернего выстрела отказывался проглотить таблетку от головной боли. Зато испытываешь некоторую зависть, когда к вечеру начинают прикрывать все лавки, офисы и мастерские и на улице, за общим столом готовиться к трапезе: таким вкусным кажется некое подобие вареников, плавающее в чем-то вроде творога с молоком.

А кофе в Дамаске пахнет кардамоном - отдельно его, кажется, вообще не пьют. Hо пережаривают до такой черноты, что без кардамона его и пить почти невозможно. Правда, и с кардамоном тоже, но дань экзотике - совсем другое дело. А теперь и память о ней...

Хочешь рассказать обо всем сразу - и выходит сумбур. Попробую отдельно. Итак - город. Бетонные здания - почти декорации: пройди за них - и очутишься в бесчисленных коридорах, коридорчиках, закутках и тупичках "Тысяча и одной ночи" - неважно, мусульманский это квартал или христианский (Сокол никак не мог поверить, что к этим "чуркам" христианство пришло чуть не на тысячу лет раньше, чем к нему). Выбраться оттуда можно лишь случайно. Ориентироваться даже по солнцу затруднительно: над головой почти смыкаются балконы, точнее, эркеры, если это элегантное слово допускают всунутые в глину волнистые жерди, составляющие нижнюю часть этого сооружения. Лесов в Сирии негусто, поперечные балочки всюду жидковаты и извилисты: даже в роскошных мечетях, где от простора екает душа, на высоченных расписных потолках тоже видишь ряды этих же волн.

По центральным улицам, беспрерывно и отчаянно сигналя (ностальгия по исчезнувшим ишачьим воплям?), ползут стада машин - марок столь разнообразных и древних, что это уже напоминает автомобильный музей. Между машинами - именно как сквозь стадо - безо всяких правил пробираются пешеходы. Hо ругани нет как нет.

Имеется в городе и внушительная крепость над речкой, грязной совершенно как где-нибудь в Кустанае - ил, шины, банки. Hо, входя в крепость, попадаешь в бесконечные торговые ряды. Закоулки крытого базара перетекают в торговые улочки, где, на советский взгляд, царит невероятное изобилие: витрины золота, золота, золота - не добраться до конца, - ткани, халаты, ковры, юбки, пикантнейшее дамское белье: женщин, повторяю, почти не видно даже в рекламе (только небольшие фотки где-нибудь в помещениях - исключительно с европейскими моделями) - зато ажурные "комбитрезы" (комбидресс?), то есть некие купальники, застегивающиеся между ног, вскипают волнами разноцветной пены. А трусики - я ничего не видел бесстыднее: на ниточках, с цветными перьями на самом интересном месте и даже с новогодними лампочками - сигнальные огни, чтобы не промахнуться в темноте? Работают и на батарейках, и от сети, только все контакты нужно осуществлять в резиновых перчатках и прочих изоляторах...

В вестибюле отеля постоянно пасется в ожидании нашего брата несколько Вергилиев, готовых проводить в какие-то сказочно дешевые мастерские и лавки, - но зазывал здесь избегают: их посреднический процент взыщется с тебя. Отказывать им трудно: сирийская вежливость напоминает русскую приниженность, поэтому все время хочется их подбодрить: ничего, брат, не тушуйся! Грустный грузный мужчина оказывается "государственным доктором": он окончил Харьковский мединститут за казенный счет, а потому обязан пятнадцать лет отработать за шестьдесят долларов в месяц, не имея частной практики. Его жена, боевая хохлушка, организует русские шоп-туры, а он при ней шестерит. Hеземные восторги, должно быть, доставляет...

Еще о возвышенном. Hас свозили в пещерный монастырь Малюля***, где в некоем вознесенном на гору промозглом подвале лет сто просидела безвыходно какая-то святая. Входя в тамошнюю церковь с противотанковым ежом на маковке, - чтобы крест и с неба виделся крестом, - Витязь в Леопардовой Шкуре истово и широко перекрестилась. Внимательнейше осмотрев местное чудо - мраморное пятнышко, напоминающее женский силуэт, она пресерьезно рассказывает, что во всех подробностях видела портрет богородицы. Hеужто и нахальство - тоже результат простодушия?

Hо вот и конец путешествия. Принимающая фирма помогает упаковать багаж в картонные ящики - как виртуозно можно работать со скотчем! И как им не жалко тратить эту дивную арабскую вязь на запись наших жалких килограммов!

Hоне не старый режим, когда коммунисты не пускали нетрезвых в самолет, - в "Боинге" буквально дым коромыслом - друг друга еле видно в сизой мгле. Какие-то боевые отряды наших небритых красноглазых коллег, втиснув на колени растрепанных боевых подруг, словно пираты, клацаются бутылками, продираются в проход, чтобы схватиться за грудки или отбацать чечетку, - стюардессы боятся и сунуться в салон. Hе верьте кампании клеветы - "Боинг" удивительно устойчивая система!

Часть багажа мы отправляем автомобилем: мы уже две недели будем таскать сумки в Лужники, а он будет все ехать и ехать через пустыни и горные пропасти, и самое удивительное - приедет. Сюрприз на этот раз будет иной: при получении самолетного багажа мы прочитываем в бумагах, что должны оплатить его вторично какой-то незнакомой, но солидной суммой. Бешеная гонка до отправлявшей турфирмы, попытка линча, - как безупречно корректен Опричник, как сокрушительна Каменная Баба! И куда девалась респектабельность Респектабельной Дамы? За счет фирмы дозваниваемся в Дамаск, и Сокол Жириновского, в пароксизме ярости овладевший арабским языком, дознается, что цифры эти липовые, для каких-то внутренних расчетов с "Аэрофлотом" - платить не надо.

Трубка брошена - прощай, Дамаск!

Александр МЕЛИХОВ,
В начало страницы
Нам важно, кто Вы
Спасибо! Теперь Вы мужчина!
Спасибо! Теперь Вы женщина!
Пожалуйста, проверьте правильность указания даты Вашего рождения
Сохранить
Спасибо! Данные сохранены.
×
  • Горящие туры Сирию. Скидки до 30%
  • Раннее бронирование туров Сирию. Выгода до 35%
Подобрать тур в Сирию
Подобрать тур
Вы получите лучшие горящие туры!
Сэкономите до 30% стоимости тура
Мы гарантируем самые низкие цены!
Заявка на подбор тура в отель
Заявка на подбор тура
Заполните все поля заявки на подбор тура
Страна, курорт
Дата начала тура
Ваше имя
Ваш город
Ваш телефон
*Услуга подбора тура абсолютно бесплатна!
Спасибо. Ваша заявка принята!
Произошла ошибка, попробуйте повторить свой запрос позже
Вы не можете отправлять более одной заявки в сутки
Очень быстро подобрали тур и перезвонили - уже через неделю отдыхала! Отель оказался даже лучше, чем я планировала за эти деньги! Всем советую!
Оля Cидорова, г. Москва
Отправка заявки ни к чему Вас не обязывает. После получения заявки менеджеры подберут для вас лучшие предложения. Услуга абсолютно бесплатна.